Ee velichestvo Ljubov'

Ee velichestvo Ljubov'

by Lidija Charskaja

NOOK Book(eBook)

$3.99

Available on Compatible NOOK Devices and the free NOOK Apps.
WANT A NOOK?  Explore Now
LEND ME® See Details

Overview

В начале XX века произведения Л.Чарской пользовались необычайной популярностью у молодежи. Ее многочисленные повести и романы воспевали возвышенную любовь, живописали романтику повседневности – гимназические и институтские интересы страсти, столкновение характеров. О чем бы ни писала Л.Чарская, она всегда стремилась воспитать в читателе возвышенные чувства и твердые моральные принципы. Книга адресована прежде всего юному читателю, но ее с интересом прочтут и взрослые. Лидия Чарская - Ее величество Любовь

Product Details

ISBN-13: 9781783841363
Publisher: Glagoslav E-Publications Ltd
Publication date: 11/27/2013
Sold by: Barnes & Noble
Format: NOOK Book
Pages: 222
File size: 2 MB

About the Author

Лидия Алексеевна Воронова (в замужестве Чурилова, известная как Чарская) родилась в семье военного. В 1893 г. окончила Павловский женский ин-т в Петербурге. В течение 2 лет посещала драматические курсы. С 1898 по 1924 гг. играла в Александринском театре, исполняла характерные роли. Первая повесть Чарской "Записки институтки" вышла в 1901 г. (отд. изд. 1902). Всего она написала около 80 книг, среди них более 20 романов, много рассказов и стихов. Повести из жизни женских закрытых учебных заведений ("Записки институтки", 1902; "Княжна Джаваха", 1903; "Люда Власовская", 1904; "Вторая Нина", 1909; "Ради семьи", 1914); исторический роман "Евфимия Старицкая" (1904); повести "Смелая жизнь" (1905, о Н. А. Дуровой), "Газават" (1906, о событиях Кавказской войны 1817-64 и Шамиле) и др. Книги для детей младшего возраста. Стихи. Занимательность изложения и мелодраматические сюжетные ходы во многом способствовали небывалому успеху прозы Чарской в нач. 20 в.

Read an Excerpt

Волнующий и острый, как запах экзотического цветка, уносится под своды белого зала мотив танго.

Толя, в новом, с иголочки, военном кителе, узких рейтузах и высоких ботфортах, бережно держит в своих объятьях стройную фигуру Зины Ланской и каждый раз, как прелестная вдовушка, извиваясь змеею, наклоняется совместно с ним к блестящим квадратикам паркета, шепчет ей что-то значительное в её розовое ушко.

А в большие старинный окна белого зала смотрит ясный июньский вечер. Алой кровью брызжет уходящее солнце и на оконные стекла, и на китель Толи, и на рыжие пушистые волосы Зины, кажущиеся сейчас огненным пламенем костра. Дразнящая мелодия танго, приобретая какую-то особенную выразительность под искусными пальцами корнета Луговского, извлекающего ее из чуть разбитых струн старинного рояля, и рыжие волосы Зины, пронизанные умирающими лучами солнца, и раздражающе красивые движения на диво подобранной красивой пары танцоров, -- все это дает впечатление чего-то первобытно-вакхического и утонченно-заманчивого в одно и то же время.

Треть зала отгорожена высоким помостом сцены, устроенным для предстоящего любительского спектакля. Сейчас с высоты его Вера, Муся с Варей, корнет Луговской, сидящий за роялем, и "любимец публики" следят, не спуская взоров, за каждым изломом своеобразно-чарующего и наивно-бесстыдного танца, твердо обосновавшегося минувшей зимой во всех "укромных" уголках Петербурга.

Проносясь мимо сестер, Толя поворачивает раскрасневшееся лицо с блестящими глазами в их сторону и кричит с дурашливой миной: "Девочки, прячьтесь!.. Разве не видите? Становится неприличным",--и, тотчас же ловким движением притянув свою даму, бросает ей на ушко:

-- Я люблю вас, Зина, и так готов был бы кружиться с вами всю жизнь.

Вдовушка смеется. Она всегда смеется в ответ на такие "эксцессы", и этот смех волнует офицера не меньше её близости под мотив танго.

А потом она начинает возражать ему.

Какой вздор!.. Он любит, маленький Толя, которому она годится в прабабушки! Да и умеет ли он еще любить? Да, любить он умеет, но не ее, Зину, свою старую кузину (она умышленно подчеркивает "старую", прекрасно сознавал все обаяние своей пышно распустившейся двадцативосьмилетней красоты), а свой полк, товарищей, семью, сестер, "Аквариум", "Виллу Родэ", "Палас-театр" и некую крошку Жильберту, которая и научила его так бесподобно плясать танго.

И Зина опять смеется своим раздражающим смехом, как могут смеяться только русалки на озере в воздушную лунную ночь.

Её кавалер весь закипает негодованием. Пользуясь каждым движением танца, сближающим их фигуры и головы, он говорить взволнованно и тихо, так тихо, что Зина одна только может услышать его:

-- Зина!.. Злая, жестокая! И вам не стыдно? Мало того, что измучила, -- еще дразнит, гадкая детка. Ну, да, Жильберта -- не выдумка, а -- увы! -- факт неоспоримый... Но чем же я виноват, что эта маленькая француженка подвернулась как раз тогда, после того кутежа на масленой -- помните, Зина?-- когда вы ... когда вы ...

-- Довольно!.. Довольно! Я -- не любительница сильных ощущений и боюсь пробуждения ревности больше всего! --притворно испуганно восклицает она. --Пощадите, мой милый! Не хотите ли вы посвятить меня в тайну ваших отношений к маленькой профессорше танго?

И опять смех, раздражающий, пьянящий смех русалки.

На красивом, свежем лице Анатолия появляется злое выражение.

"Подожди! Посмеешься ты у меня когда-нибудь!" -- проносится сладострастно-жестокая мысль в его мозгу, и он до боли сильно сжимает тонкую кисть Ланской. ...

Customer Reviews

Most Helpful Customer Reviews

See All Customer Reviews