Istorija odnoj zhizni: Russian Language

Istorija odnoj zhizni: Russian Language

by Konstantin Stanjukovich

NOOK Book(eBook)

$3.99

Available on Compatible NOOK Devices and the free NOOK Apps.
WANT A NOOK?  Explore Now
LEND ME® See Details

Overview

Жизнь у Антошки - не сахар. Вместе с другими бездомными детьми он просит милостыню на улице, но все выпрошенные у прохожих деньги относит злому "дяденьке", у которого живет. За малейшую провинность его и других маленьких побирушек ждет жестокая порка. Только один человек тепло относится к Антошке - спившийся дворянин и бывший офицер, которого окрестные нищие зовут "графом". Он и спасает мальчика от уличной жизни, приютив его у себя...

Konstantin Stanjukovich - Istorija odnoj zhizni

Product Details

ISBN-13: 9781783846382
Publisher: Glagoslav E-Publications Ltd
Publication date: 10/08/2013
Sold by: Barnes & Noble
Format: NOOK Book
Pages: 258
File size: 2 MB

About the Author

Станюкович Константин Михайлович [18(30).3.1843, Севастополь, - 7(20).5.1903, Неаполь], русский писатель. Из потомственной морской семьи, сын адмирала. Учился в Морском кадетском корпусе в Петербурге (1857-60); в 1860 совершил плавание, описанное в первой книге очерков "Из кругосветного плаванья" (1867). В 1864 вышел в отставку в чине лейтенанта и уехал учительствовать в глухую деревню Владимирской губернии (1865-66). С 1872 сотрудничал в журнале "Дело" (в 1881-84 член его редколлегии, затем издатель). В 1884 за связь с революционными народниками-эмигрантами был арестован и после годичного заключения выслан на 3 года в Томск. Автор романов "Без исхода" (1873), "Наши нравы" (1879), "В мутной воде" (1878-79), "Два брата" (1880), "Омут" (1881), "Первые шаги" (1891), "Откровенные" (1893-94), "Жрецы" (1897), "Равнодушные" (1899) и др., посвященных деятельности демократической интеллигенции и критике институтов буржуазно-помещичьего общества. Большой популярностью пользовались и пользуются повести и рассказы Станюковича из морского быта (1886-1903), в которых проявились наиболее сильные черты его дарования - реализм, демократизм, проповедь гражданского и личного мужества и душевной стойкости. Морские рассказы Станюковича в 1901 были удостоены Пушкинской премии; они переведены на многие языки.

Read an Excerpt

Мрачный осенний петербургский день с пронизывающим до костей холодным северным ветром близился к концу. Отливая от центральных частей города, пешеходы, угрюмые и голодные, торопились по домам.

В это время к углу Невского и Лиговки приковылял, имея на плечах ларек, маленький мальчуган в большом измызганном картузе, нахлобученном на уши.

Окинув быстрым и зорким взглядом местность и главным образом местопребывание «фараона», то есть городового, маленький человек опустил ларек у тротуара в нескольких шагах от Невского и стал выкрикивать звучным тоненьким голоском в упор проходящим по Лиговке:

– Спички, да хорошие! Бумаги и конвертов! Не пожелаете ли, господин?

Засунув закрасневшиеся от холода руки в карманы, мальчик то и дело подпрыгивал и ежился, так как костюм его был далеко не по сезону. Довольно жидкое порыжелое пальто неопределенного цвета, сидевшее мешком и, очевидно, шитое на человека более зрелого возраста, и тонкие летние панталоны соответствовали скорей итальянскому климату, чем этой подлой, «собачьей» петербургской погоде. Высокие намокшие сапоги, тоже предназначавшиеся, по-видимому, на более крупные ноги, требовали по меньшей мере основательной починки. Едва ли не самою лучшей частью костюма был вязаный шарф, обмотанный вокруг шеи и скрывавший от нескромных глаз рваную ситцевую рубаху и нечто вроде жилета.

– Купите, господин! Поддержите коммерцию!

Голос мальчугана выкрикивал все ленивее и безнадежнее. Казалось, он и сам понимал, что ни один из этих торопившихся прохожих в такую погоду не остановится, чтобы поддержать отечественную коммерцию. И если он все еще предлагал и спички, и бумагу, и конверты, то более для очистки своей торговой совести и, главное, из страха иметь недоразумения с одним человеком, которого он называл «дяденькой», не чувствуя, впрочем, к нему никаких родственных чувств.

Мальчик не ошибался в своих предположениях. Действительно, ни одна душа не откликалась на его призыв. Всякий спешил в теплую квартиру, думая об обеде, а не о письменных принадлежностях. Никто даже и не взглянул на этого вздрагивающего мальчугана в уродливом картузе и не слыхал тоскливой нотки, звучавшей в этих назойливых предложениях поддержать коммерцию.

Но вдруг в глазах мальчика блеснула надежда.

Он увидал солидного плотного господина в отличном теплом пальто и с цилиндром на голове под руку с молодой и хорошенькой барыней. Несмотря на отвратительную погоду, господин вел свою даму не спеша и, наклонив к ней голову, о чем-то говорил ей с самым умильным выражением на своем полноватом и не особенно моложавом лице.

Опыт недолгой, но уже богатой уличными наблюдениями жизни маленького человека привел уже давно его к выводу, что господин, гуляющий под руку с молоденькой барыней и разговаривающий с ней, чересчур близко наклонившись к ее уху, – несравненно отзывчивее, и добрее, и охотнее поддерживает коммерцию, чем господин, идущий одиноко или с дамой некрасивой, или преклонного возраста.

Все эти соображения заставили мальчика предположить, что письменные принадлежности крайне необходимы господину, и он, еще не зная, что нет правил без исключений, торопливо вынул из ларька пачку бумаги и конвертов, подбежал к проходившей паре и крикнул, протягивая пачку:

– Милый барин! Купите у бедного мальчика! Поддержите коммерцию.

Молодая женщина вздрогнула от этого неожиданного окрика, а господин гневно произнес, хватая за руку мальчика:

– Ты как смеешь приставать, негодяй, а? Вот я сейчас кликну городового!

Мальчуган рванулся из рук господина и побежал к ларьку, испуганный и несколько изумленный таким неожиданным оборотом дела. Он успокоился только тогда, когда господин с дамой продолжали свой путь и скрылись, после чего не отказал себе в маленьком удовольствии – погрозить им вслед кулаком и затем пустить вдогонку:

– Тоже… городовой!.. Сволочь!

Прошло еще минут десять. Мальчику становилось очень зябко, и он собирался было сняться с места и закончить на сегодняшний день торговлю, как внимание его привлекла дама в глубоком трауре, шедшая опустив голову. ...

Customer Reviews

Most Helpful Customer Reviews

See All Customer Reviews