Ocherki i rasskazy. Tom 3

Ocherki i rasskazy. Tom 3

by Gleb Uspenskij

NOOK Book(eBook)

$3.99

Available on Compatible NOOK Devices and the free NOOK Apps.
WANT A NOOK?  Explore Now
LEND ME® See Details

Overview

Глеб Иванович Успенский часто говорил, что его произведения - это не художественная литература в обычном смысле слова, а лишь черновые наброски, беглые зарисовки, злободневные отклики на события и впечатления текущей жизни. Жизнь внесет свои поправки в писания современных литераторов, от них же она ждет только правды - "сущей правды", как любил говорить Г. Успенский, подразумевая под этим словом и честную точность наблюдения и самую полную, бескомпромиссную искренность чувства. Глеб Успенский – Очерки и рассказы. Том 3

Product Details

ISBN-13: 9781783842148
Publisher: Glagoslav E-Publications
Publication date: 11/29/2013
Sold by: Barnes & Noble
Format: NOOK Book
Pages: 62
File size: 2 MB

About the Author

Глеб Иванович Успенский родился (13) 25 октября 1843 года в Туле, в семье чиновника. Учился в Петербургском и Московском университетах, которые не окончил из-за недостатка средств. Начал печататься в 1862 году. Вскоре стал видным представителем демократической литературы 1860-х. В 1864-1865 годах печатался в журнале «Русское слово», в 1865-1866 годах – в некрасовском «Современнике». Главная тема Успенского в это время – жизнь и быт мелких чиновников и городской бедноты. В 1868 году Успенский становится одним из основных сотрудников «Отечественных записок», литературным соратником Некрасова и Салтыкова-Щедрина. В цикле повестей «Разоренье» (1869-1871) с глубоким проникновением в психологию представлены образы рабочих, идейные искания интеллигентов-разночинцев. В 1870-х годах Успенский совершил поездки за границу, сблизился с деятелями революционного народничества (С. М. Степняк-Кравчинский, Г. А. Лопатин, Д. А. Клеменц, П. Л. Лавров). С конца 1870-х годов центральной темой творчества Успенского становится пореформенная деревня: циклы очерков и рассказов «Из деревенского дневника» (1877-1880), «Крестьянин и крестьянский труд» (1880), «Власть земли» (1882), «Кой про что» (1886-1887) и др., в которых он пишет о разорении крестьян, росте кулачества, разложении крестьянской общины. В 1880-е годы Успенский создаёт циклы очерков и рассказов о духовных исканиях русской интеллигенции в период реакции: «Без определённых занятий» (1881), «Волей-неволей» (1884) и др. Взгляды писателя на нравственное предназначение искусства нашли яркое отражение в очерке «Выпрямила» (1885). Произведения о народной жизни в последний период творчества – «Живые цифры» (1888), «Поездки к переселенцам» (1888-1889) и др. Реалистический художественный метод Успенского характеризуется сочетанием кропотливого исследования, страстной публицистичности с яркой образностью, богатством речевых характеристик, мастерством диалога, тонким юмором. Тяжёлая душевная болезнь (24 марта) 6 апреля 1902 года оборвала литературную деятельность Успенского. Творчество Успенского высоко ценили Тургенев, Салтыков-Щедрин, Горький.

Read an Excerpt

Недавно в газетах был напечатан небольшой, но в высшей степени замечательный уголовный процесс. Слушался он в вологодском окружном суде и состоит в следующем. Более двух лет тому назад, именно около Петрова дня 1880 года, железнодорожный сторож нашел в реке Шаграш, около моста Ярославско-Вологодской линии, джутовый мешок, в котором, по вскрытии, оказался труп убитого человека, разложившийся до такой степени, что только по одежде можно было догадаться, что убитый -- мужчина. Открытие этого трупа напомнило (не знаем, властям или обществу) о загадочном исчезновении несколько месяцев тому назад одного из посетителей гостиницы "Вологда", пользующейся весьма сомнительной репутацией. Началось следствие, которое через несколько времени открыло виновного. Убийцей оказался коридорный или половой гостиницы "Вологда", крестьянин Иван Васильев Горюнов, и вот какое поразительное и потрясающее показание дал этот Иван Горюнов на суде:

"Года за два раньше, как я убил Крамского (фамилия убитого), к нам в гостиницу "Вологда" приезжал какой-то господин, повидимому купец. Жил он у нас в гостинице дня четыре и больно сильно кутил, пьянствовал. Когда этот господин уезжал, он подарил мне золотые часы с цепочкой и сказал: "Спасибо тебе, что ты сберег меня, -- всё в целости; у меня, говорит, было девяносто три тысячи рублей". Потом гость этот попросил проводить его на вокзал; я проводил, и тут он еще дал мне двадцать пять рублей и еще три рубля. Пришел я домой и показал буфетчику и хозяину часы, что мне подарил гость. Хозяин спросил: "За что ж он подарил?" -- "За то, мол, что у него девяносто три тысячи с собой было, и все остались в целости". -- "Эх ты, -- говорит хозяин, -- не умеешь деньги наживать! Так будешь делать -- и помрешь бедняком..." Потом хозяин говорит, чтоб я заманивал гостей, обещая им продавать какие-то банковые билеты с большой уступкой... Зимой 1880 года к нам в номера приехал какой-то господин с девушкой... Выпивали они тут. На другой день, часов в девять, девушка ушла, а господин остались одни. Стали рассчитываться и дали мне сторублевую бумажку. Ну, я пошел в буфет, увидал там хозяина и говорю: "Господин, должно быть, богатый -- всё сторублевки". Хозяин сказал: "Погоди-ка носить сдачу, я взгляну сначала, что за господин такой". Вернулся он и говорит: "Это человек мне знакомый, денежный человек". -- "Как же тут быть?" спрашиваю. "Сам, говорит, знаешь -- не малолеток... Река все унесет". -- "Страшно, говорю, как-то..." -- "А ты выпей стакана два водки -- страх-то как рукой снимет... А чтоб свидетелей лишних не было, мальчишку-то в полицию пошли за паспортной книгой..." Сказал это, а сам ушел в другую свою гостиницу, "Россию", через дорогу. Выпил я водки, послал подручного Николая в полицию и понес сдачу в третий номер. Господин лежал на постели, опершись на локотки, и выпивали... Стол около кровати стоял с бутылками... Тут же лежал молоток, который я принес накануне, чтобы вбить задвижку, как господин приказали... Я взял молоток и ударил господина по голове раз и два... Как ударил -- спереди или сзади -- хорошенько не помню. Вытащил деньги из кармана брюк и, не считая, сунул их себе в карман. Вытащил покойника в четвертый номер, а сам стал прибирать в третьем. Окровавленную простыню и наволочку засунул в печь и сжег. Обои около кровати оборвал, пол подтер, а пятна на матрасе и подушке слегка замыл водой. Потом вернулся к покойнику, перетащил его через пятый номер в чуланчик, который был рядом, и спрятал его в рундук под лестницей, отодрав для этого плинтус. В это время, слышу, вернулся Николай. Я пошел к нему навстречу и велел прибрать в номере третьем. Он после спрашивал: "Что это вода в тазу кровавая и на полу кровь?" -- "Это, говорю, гость не расплатился с девицей, она ему и раскровянила морду", -- "Как же, говорит, он ушел в таком виде?" -- "Умылся, говорю, да и ушел..." Ну, он и поверил. Часа через два после убийства пришел хозяин. Я ему и подал все деньги, не считая. "Мало, говорю, денег-то".-- "Врешь, говорит, не может быть столько, ты утаил". Я побожился. Он взял все деньги, а мне дал немного мелочи. ...

Customer Reviews

Most Helpful Customer Reviews

See All Customer Reviews