Vpot'mah: Russian Language

Vpot'mah: Russian Language

by Aleksandr Kuprin

NOOK Book(eBook)

$3.99

Available on Compatible NOOK Devices and the free NOOK Apps.
WANT A NOOK?  Explore Now
LEND ME® See Details

Product Details

ISBN-13: 9781782673880
Publisher: Glagoslav E-Publications
Publication date: 08/14/2013
Sold by: Barnes & Noble
Format: NOOK Book
Pages: 100
File size: 2 MB

About the Author

Александр Иванович Куприн (1870 - 1938) – русский писатель, родился в городе Наровчат (Пензенская губерния) в небогатой семье. Через год после рождения в биографии Александра Куприна умер отец, бедствующая семья переехала в Москву. Затем несколько лет жизни Куприна были проведены в Московском сиротском училище. Учится в военной академии, Александровском училище. Время обучения описано в таких сочинениях Куприна, как «На переломе», «Юнкера». «Последний дебют» - первая опубликованная повесть Куприна (1889). С тех пор в биографии Куприна Александра Ивановича были изданы многие очерки, рассказы, повести. После отставки писатель много путешествует по России, пробует себя в разных профессиях. Куприн рассказы свои тех времен строит на жизненных впечатлениях, почерпнутых во время странствий. Краткие рассказы Куприна охватывают множество тематик. Это военные, социальные, любовные темы. Для Куприна повесть «Поединок» принесла настоящий успех. Любовь в творчестве Куприна наиболее ярко описана в произведении «Олеся». Для Куприна жизнь и творчество неразделимы. Лишь после эмиграции в биографии Александра Ивановича Куприна писательский пыл утихает. Материальный недостаток, болезни сломили его. Лишь через 17 лет возвращается на родину. Тогда же публикуется произведение Куприна «Москва родная». Это был последний очерк Куприна в биографии..

Read an Excerpt

На дебаркадере одного из московских вокзалов шумно двигалась взад и вперед пестрая, разноголосая толпа. Окрики артельщиков, быстро и ловко сновавших с тюками и тележками, мимолетные отрывки обыкновенных вокзальных разговоров, шарканье нескольких сот ног о плитяной помост, -- все это, вместе с шипением машины, сливалось в утомляющую своим ритмическим однообразием суету.

У дверей вагона второго класса стояли трое молодых людей, в нетерпении ожидая третьего звонка.

Один из них, полный брюнет с выхоленным барским лицом, пробегал газету, дымя дорогой сигарой; другой -- высокий, тонкий и гибкий, как хлыст, франтик, который как будто только что сорвался с первой страницы юмористического листка, -- так много было в его фигуре, начиная с монокля и красной гвоздики в петлице и кончая удивительно узкими носками желтых ботинок, особенной, свойственной людям этого рода, вычурности, -- держал под руку третьего, смуглого красавца в инженерной форме, с дорожной сумкой через плечо.

Все трое, по-видимому, сильно скучали и лишь изредка перебрасывались вялыми замечаниями.

Между ними было очень мало общего: случайно попавши на вокзал, они теперь сильно тяготились друг другом и в особенности неизбежной сценой прощания, где каждому предстояла неприятная обязанность притворяться растроганным.

К тому же они имели несчастье попасть на вокзал за целый час до отхода поезда, и все те разговоры, которые обыкновенно ведутся в этих случаях и которые способны своею неестественностью только раздражать нервы, уже давно были переговорены.

Неловкость этого положения особенно сильно испытывал на себе уезжающий инженер -- Александр Егорович Аларин. Он любил шумную, кипучую жизнь вокзалов, любил смешаться с толпой, прислушиваясь и приглядываясь к ней, чувствуя себя в это время бодрым и веселым; но двое приятелей, которые встретились с ним случайно за обедом в "Славянском базаре" и после нескольких бокалов почувствовали, что не могут отпустить его не проводивши, связали его по рукам и ногам и испортили его расположение духа.

Раздался третий звонок, и у каждого из молчаливых приятелей вырвался вздох облегчения.

Суета на платформе заметно усилилась.

-- Ну, садись, Саша, садись, пожалуйста, -- заторопился внезапно оживившийся франтик с моноклем. -- Знаешь ведь, как курьерские поезда трогаются. Пиши же, смотри!..

Но ему стало неловко от собственных слов, так как, даже при самом искреннем желании, у него с Алариным не могло найтись никаких общих интересов. Он замолчал и полез целоваться, оставляя на губах Аларина запах фиксатуара, которым были намазаны его усы.

У полнолицего брюнета нашлось больше такта. Он молча широко улыбнулся, показав великолепные вставные зубы, и крепко стиснул руку Аларина. Он радовался тому, что сейчас кончится тяжелое и неловкое положение и он опять станет господином своего времени. Аларин понял его без слов и отвечал таким же красноречивым рукопожатием.

Паровоз свистнул, шум мгновенно возрос до галдения, застучали буфера вагонов, точно кто-то раза два встряхнул огромными железными цепями, и поезд тронулся.

Аларин высунулся из окошка. Его приятели махали платками, и ему казалось, что он вследствие этого обращает на себя общее внимание, но он, преодолевая смущение, махнул им, в свою очередь, фуражкой.

"И для чего эта комедия? -- думалось ему. -- Ведь мы все трое очень рады, что отделались друг от друга. Для чего ж это?"

Но в силу чего-то бывшего сильнее его здравого смысла, он продолжал махать фуражкой до тех пор, покуда не затерял своих приятелей в густой толпе, покрывавшей платформу. И как только их совсем не стало видно, он опустился на диван. ...

Customer Reviews

Most Helpful Customer Reviews

See All Customer Reviews