Zhenih carevny: Russian Language

Zhenih carevny: Russian Language

by Vsevolod Solov'ev

NOOK Book(eBook)

$3.99

Available on Compatible NOOK Devices and the free NOOK Apps.
WANT A NOOK?  Explore Now
LEND ME® See Details

Product Details

ISBN-13: 9781783845866
Publisher: Glagoslav E-Publications
Publication date: 11/21/2013
Sold by: Barnes & Noble
Format: NOOK Book
Pages: 283
File size: 2 MB

About the Author

Соловьев (Всеволод Сергеевич) - романист, старший сын историка, родился в 1849 г., учился в Московском университете, где окончил курс в 1870 г. со степенью кандидата прав, и в том же году поступил на службу во 2-е отделение собственной Его Императорского Величества канцелярии. Состоит председателем постоянной комиссии по устройству народных чтений. На литературное поприще С. выступил в конце 60-х гг. стихотворениями (большей частью без подписи) в "Русском Вестнике", "Заре" и "Вестнике Европы"; затем помещал критические очерки в "Санкт-Петербургских Ведомостях" и "Русском Мире"; в 1876 г. в "Ниве" была напечатана первая его историческая повесть "Княжна Острожская", имевшая значительный успех; за ней последовал целый ряд романов: "Юный император" ("Нива", 1877), "Капитан гренадерской роты" ("Историческая Библиотека", 1878), "Царь Девица" ("Нива", 1878), "Касимовская невеста" ("Нива", 1879), "Наваждение" ("Русский Вестник", 1879), "Сергей Горбатов" ("Нива", 1881), "Вольтерьянец" ("Нива", 1882), "Старый дом" ("Нива", 1883), "Изгнанник" (1885), "Волхвы" ("Север", 1889), "Великий Розенкрейцер" (там же, 1890), "Новые рассказы" (1892), "Жених царевны" (1893), "Злые вихри" (1894), "Цветы бездны" ("Русский Вестник", 1895) и другие. Каждый из перечисленных романов выдержал по несколько отдельных изданий. Вместе с П. П. Гнедичем С. основал иллюстрированный журнал "Север" (см.). Журнал в первый год имел большой успех, но через 2 года перешел в другие руки. В 1887 г. было издано 7-томное собрание сочинений С. Романы С. прежде были очень популярны в невзыскательных слоях читающей публики и некоторое время создавали успех "Ниве" и "Северу". Умер в 1903 г.

Read an Excerpt

Ранний зимний вечер уже давно наступил, и в царицыном тереме по всем покоям и переходам зажглись огни. Мама царевны Ирины Михайловны,[1] княгиня Марья Ивановна Хованская, сидела у себя в опочивальне. Она только что пришла от царицы после долгой и весьма важной беседы и теперь крепко пораздумалась. На некрасивом и уже давно поблекшем лице ее, освещенном, однако, большими и добрыми голубыми глазами, читалось необычайное смущение.

Женщина она была спокойная, рассудительная, ко всему. Что творилось вокруг нее в этом обширном человеческом муравейнике, носившем название царского терема, она относилась всегда без волнения и редко что принимала к сердцу. Но сегодняшняя беседа с царицей Евдокией Лукьяновной выходила из ряда вон. Было над чем подумать и чем смутиться.

Княгиня временами начинала даже шептать что-то почти вслух, с недоумением качала головою и разводила руками. Низенькая дубовая дверь опочивальни скрипнула.

– Кто там? – очнувшись, спросила Марья Ивановна.

– Это я, матушка-княгинюшка… Дозволишь войти на малую минутку али недосуг тебе? – послышался знакомый голос.

– Войди, ничего, войди, Настасья Максимовна! – сказала княгиня.

Дверь отворилась и пропустила небольшую, плотную еще не старую женщину. Это была одна из царицыных постельниц, пользовавшаяся, несмотря на свой не слишком важный чин и всем ведомое худородство, большим значением и влиянием в тереме.

– Что скажешь, матушка?… Присядь-ка! – указала княгиня рядом с собою на низенькую скамью, покрытую мягким стеганым тюфячком.

– Спасибо, княгинюшка, рассаживаться недосуг – где уж тут, дел-то с этими негодными людишками полон рот, от заутрени до заутрени не справиться… Я всего на одно слово зашла…

– Что такое, Настасья Максимовна, али по терему неладно?

– Да все Машутка, то есть вот никакого, никакого с ней сладу… Моченьки моей нету с этой девчонкой! – проговорила Настасья Максимовна с таким негодованием, какого даже нельзя было и ожидать от ее дышавшей добродушием фигуры.

– Что же такое еще натворила твоя Машутка? Разбила али попортила что-нибудь царевнино? – с недовольной улыбкой спросила княгиня.

– Какое там разбила! Этим стала бы я тебя тревожить! Не мое дело ее черепки считать… Во сто крат хуже, княгинюшка!.. Ты ведь от царицы… запершись с нею была… о деле каком, видно, толковали… Вот вхожу я в Царицыну опочивальню, нынче-то мой наряд, да как вошла, вижу: занавеси-то будто и шевелятся. Кошка, думаю, забралась, – ну как, не ровен час, да государыню-то ночью напугает! Тихим шагом я к занавеске, ан глядь, то не кошка, а Машутка-негодница притаилась. Я ее за ухо и вытащила. Ты что это, мол, дрянь девчонка, говорю, как это ты сюда забралась, что это ты, говорю, за государыней подслушиваешь? Да тебя за такие дела убить, говорю, мало! А она-то: глядит на меня своими бесстыжими глазищами и хоть бы сморгнула. Воля твоя, говорит, убей ты меня, Настасья Максимовна, а подслушивать у меня и в мыслях не было, да ничего и не слыхала. Как сюда, говорит, забежала, сама не ведаю – дверьми обозналась. Вижу, говорит, государынина опочивальня, дух у меня захватило со страху, а тут дверь скрип, я и за занавеску… Ведь вишь, что выдумала!.. И не сморгнет Я ее держу за ухо, крепко держу, а она во все глаза на меня, ровно истукан какой… Ну, сама посуди, княгинюшка, ну что ж с этим зельем теперь делать?!

Княгиня задумалась.

– А может, девчонка и не врет, – сказала она, – бес в ней сидит, это верно, ровно коза она скачет, ровно волчок вертится… Может, и точно, забежала зря в опочивальню да о страху, как ты вошла, за занавеску и спряталась… мудреного тут нет. ...

Customer Reviews

Most Helpful Customer Reviews

See All Customer Reviews